Литературная страница (Частодубравское с/п)
Гимн Частой Дубравы
Каждому в жизни свое…
Кому города и села..
Мне по душе село мое
И золотое поле.
Припев
Стала судьбой твоей и моей
Частая наша Дубрава.
Здесь небо синей и люди добрей,
Душистей цветы и травы.
Много труда простых людей
Здесь вложено в каждое дело –
Все для счастья наших детей,
Идущих в грядущее смело!
Припев
Стала судьбой твоей и моей
Частая наша Дубрава.
Здесь небо синей и люди добрей,
Душистей цветы и травы.
Дубрава, ты – малая часть страны,
Дубрава, ты – родина наша!
Пусть в Барском саду поют соловьи!
Село наше сделаем краше!
Библиография
Дубравский хронограф. – 2015. — № 1 (январь). – С. 3.
* * * * * * *
Товаро-Никольское
Скромной красавицей тихо живёшь,
Товаро-Никольское наше.
Народа мудрее нигде не найдешь
И девушек нигде нет наших краше.
Здесь церковь Никольская гордо стоит
Наперекор всем невзгодам
Восстаньте крестьянское память хранит.
И дух православный народа.
А как голосисто поёт соловей
В весенних садах на рассвете
Мы сделаем всё ради этой земли
Её сберегут наши дети.
Частая Дубрава
Каждому в жизни своё
Кому город и море<
Мне по душе село моё
И золотое поле.
Стало судьбою твоей и моей
Частая наша Дубрава.
Здесь небо синей, и люди добрей
Душистей цветы и травы.
Много труда простых людей
Здесь вложено в каждое дело.
Всё для счастья наших детей,
Идущих в грядущее смело.
Дубрава, ты малая часть страны
Дубрава, ты Родина наша
Пусть в Барском саду поют соловьи
Село наше сделаем краше.
Пока душа — как прежде…
Я родилась с песней
И жизнь прошла я с нею.
А с выбором профессии
Нисколько не жалею.
Я благодарна маме
Я с нею петь любила
А голос её звонкий
Она мне подарила.
У нас в селе все пели
Застолья были пышны
Гостей всегда любили,
Веселье всем дарили.
На Родине я пела
И за границей тоже
Отчизну прославляла
Ведь нет её дороже.
Играй и пой Надежда
Пока душа, как прежде.
Играй и пой ты звонко,
Как соловей на зорьке.
Библиография
О Родине негромкие слова: сборник стихотворений/МБУК ЦБС Липец. муницип. р-на Центр. межпоселен. б-ка; сост. С. Н. Хлыстова; отв. за вып. Е. В. Некрасова. – Боринское, 2020 .- С. 53-54.
Листопад
В моей Дубраве снова листопад,
Опять рябина бусы нижет,
И ветер прыгает по лужам невпопад,
Он что-то говорит, но кто услышит?
Какую весть в мое село
Принес бродяга ветер, вечный странник?
Сегодня столько листьев намело,
А он не успокоится проказник!
Он шепчет мне: придет зима
И станет чистою Дубрава,
И ляжет снег на купола
Вчера построенного храма.
И станут добрыми глаза
Людей вокруг меня живущих,
И зазвонят колокола
К любви и милости зовущие.
Библиография
Дубравский хронограф. – 2015. — № 1 (январь). – С. 16.
Тайна зимы
В чём прекрасна зима? Я никак не пойму!
Разглядеть озерка ледяную кайму,
И взглянув на снежинок, летящих с небес,
Погрузиться в заснеженный лиственный лес.
Там, в лесу, ты увидишь: деревья в снегу,
Даже корочка льда покрывает кору,
Даже месяц над лесом стоит ледяной,
Светом путь освещает он в сумрак ночной…
Задаюсь я вопросом: «Чем прекрасна зима?»
Не растут ведь зимою кусты и трава,
Не цветут ведь в морозную зиму цветы,
Но есть нечто и вправду неземной красоты!
Не могу описать я вам это в стихах.
Может быть, это то, что укрылось в снегах?
Может быть, это то, что в сумрак ночной
Тихо спит в озерке с ледяною каймой.
Библиография
Дубравский хронограф. – 2015. — № 1 (январь). – С. 16.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ЗАРИСОВКИ
Березовские переселенцы
Книга содержит маленькие рассказы – краеведческие этюды реконструкции о первых документально исторически засвидетельствованных поселенцах Берёзовки. Речь идет о 1684 годе. Полной исторической картины заселения никто не знает из-за сложности воспроизведения всех этапов становления села. Этот процесс растянут во времени, а документов, конечно, мало.
Долго осваивались рязанские земли. Даже в описаниях 19 века данковскую землю называют малозаселенной. От поля Куликовской битвы в 1380 году Берёзовку отделяют какие-то 30км, но первое историческое упоминание о селе мы встречаем только 300 лет позднее. Долго поднималась с колен русская земля.
Березовые рощи, лесополосы, лесочки, овраги, русла пересохших рек и зеленые луга. На протяжении сотен верст ничего не меняется. Правда, оживляет картину Дон. Да и сама Берёзовка своим появлением обязана именно ему, потому что расселение велось с севера на юг вдоль рек.
В летописях пишут, что монастырские крестьяне из деревни Ситки Епифанского уезда по велению игумена Корнилия поселились в местечке вверху реки Берёзова. А как и самих берез и березовых рощ было много стало именоваться новое поселение Березовка, что вверху реки Берёзова. Известны имена служки Селиванова и дворов крестьянских.
Знаю три колодца в Берёзовке на Ясной поляне. Дубовые древние гнилые срубы: первый у Володи Макарова рядом с домом и садом, а второй у плотины, третий – у Барских рядом с мостом. Народ селился на берегах рек, потому что брали воду для питья скотины, стирали и полоскали белье зимой в проруби. Ловили рыбу, летом купали коней и сами купались. Без воды ни радости, ни здоровья, одна сухомятка, а не жизнь.
Идешь по селу – то улица и ничего кроме пыльной дороги, а то рядом пруд с водой. Одно дело зима, другое осень. Пруд застыл уже событие можно детям бегать по льду – радости море. Зима прошла детвора ждет ручьев, полой водой пруд наполнился – опять событие в жизни. Здесь это время называют полая вода. Бабушка Поля говорила: «Прошел мой век, как полая вода». Весной солнце грело и ветер не давал жесткого озноба, как сейчас. Климат стал другого характера – недружелюбного. Можно покататься на льдинах с помощью шеста. Это зависело от темпа нарастания температуры, но дело опасное. Льдина может расколоться или сесть на мель посреди широко разлившегося пруда.
Теперь душа ждет лета – купаться в речке. Искупаться летом во время жары – это настоящее счастье. Ничего больше не надо. Замерзаешь до мурашек – только тогда выходишь. Конец лета, осень, множество яблок разного сорта. Груши – это вне конкуренции. Слякоть, дождь, ветер тревожно гудит в верхушках деревьев, темень, грязь, одному идти страшно малому. Опять первые морозы. Снег выпал – снова событие в жизни: раньше по крышу снега было. Если посмотреть на село сверху, то мы увидим, как три мелкие речушки соединяются в одну и текут в Барятино, где впадают в реку Вязовня. Северная речушка – это и есть исток реки Берёзова, а восточная и южная – это маленькие притоки. По Берёзовке река текла свободно давным-давно. Потом ее перегородили земляной плотиной с каменным водосбросом. За известный промежуток времени место водосброса менялось. Один раз было на южной части и два последних раза на северной части плотины. Возможно, была там водяная мельница, но река свое русло обозначила на западной части от дороги на север. У реки две поймы, превращающиеся за лето в мелководье, а потом – в луг. На Ясной поляне часть пруда называлась залив, хотя это только по местным масштабам. Залив – это расширение полукругом, берега, заросшие деревьями. Тихое место там было, прохладное. На дне жили ракушки. Летом слышно громкое кряканье уток, похожее на смех, квакали лягушки. Особенно весной они просыпались, и давай распевать. Вязовня, впадая в Дон, заканчивается в Данкове.
Главным зданием села является храм великомученика Дмитрия Солунского Мироточивого. Собор является самой значимой достопримечательностью не только села, но и всей округи. Редкостный архитектурный декор из известняка резко выделяется своей красотой среди остальных образцов духовного зодчества.
Не случайно было выбрано это благодатное место игуменом Предтечева монастыря для поселения крестьян. Основное русло реки Берёзова, ее исток и два притока создавали своеобразный крест из водных потоков, и в нем разместилось село и храм.
В память об этих событиях и написаны эти краеведческие этюды – портреты переселенцев.
Володька Селиванов
Отзвонили колокола, и все затихло. Весна на дворе. Радостное разноголосое пенье птиц. Володька стоит у стола, за окном течет размеренная монастырская жизнь. Служба прошла, и монахи выполняют каждый свое послушание, обеспечивая хозяйственную часть обители необходимым трудом. А забот немало. Монахи сами себя кормят и поят, а иногда и помогают другим, врачуют душевные и телесные раны. Трудна монастырская жизнь, но на молитвах монахов стоит Русская земля. Монашеский подвиг ничуть не слабее воинского подвига, постоянная борьба со своими человеческими немощами и строгая дисциплина. Долгая и старательная молитва каждый день, исполнение послушания, службы утром и вечером, чтение Неусыпаемой псалтыри по ночам. Молиться – кровь проливать. А то и всякие неожиданности случаются, которые требуется пережить, преодолеть по-христиански, без ропота и уныния. Невозможно все это осилить без помощи Господа.
Володька написал повеление настоятеля Предтечева Тульского монастыря игумена Корнилия о переселении крестьян в деревню Берёзовку на Берёзове верху. Теперь в дорогу Давыдке Алексееву, Митрошке Иванову, Автомашке Романову с домочадцами. Мужики запрягут лошадей, соберут нехитрый свой скарб на повозки, привяжут к ним оставшихся коней и не спеша погонят стадо коров на новое место, оставив навсегда Епифанский уезд. Детишкам интересно, но и страшновато одновременно.
Бабы, как всегда, повоют, да и успокоятся, все равно ведь надо, что поделать.
Что там за места? Как сложится их судьба – никто не знает. Но с молитвой, с семьей, можно преодолеть житейские трудности. Это одному все тяжесть, да тоска.
Давыдко Алексеев
Давиду хотелось спать. Утро, как всегда, было прохладным, и на траве лежала обильная роса. Восходящее солнце пряталось за облаками на далеком горизонте.
Коровы с жадностью и усердием щипали молоденькую травку, прихватывали губами и отрывали движением головы к себе. При этом раздавался характерный звук отрываемых стеблей. Небольшое стадо было внизу на широком и плоском дне оврага. Давыдко сидел наверху и посматривал на мирно пасущихся коров. Рядом сбоку лежал кожаный кнут, старательно сплетенный с кисточкой на кончике, чтобы, если надо, громко и резко щелкнуть. На плече котомка с обедом: ломоть черного хлеба и бутылка молока.
Хорошо зимой: никуда спешить не надо, отсыпайся себе. Благодать… А летом нет – надо рано вставать каждый день и поздно ложиться. Хоть и привычно для него это дело, но встать надо себя заставлять. Наберешься духу, преодолевая еще вчерашнюю усталость, и опять снова здорово. Организм не успевает отдохнуть за короткую летнюю ночь, так и скрипит почти все лето.
Меж коровами снуют скворцы, они ловят мошкару, которая без конца вьётся над буренками. Коров пасти можно. Бывает, только молодые неприученные к стаду телки убегают и их приходится окорачивать.
Лучше было Давыдке в Покровском: родня, близкие сердцу места, привычно все, а тут чужбина, глухомань, все только начинает обживаться. Тоска…Кручинушка почти каждый день появляется на душе. Давид уничтожает ее частой молитвой. Грех роптать на жизнь. Не положено это христианину. Надо причаститься, грех с души снять, а там Господь поможет своей благодатью. Кругом–то храмы, монастыри, казаки – сила Русской земли-матушки. Почто горевать?
Рыжая корова стала направляться на огороды. Давыдко подхватился и да за ней.
Библиография
Дубравский хронограф. – 2015. — № 1 (январь). – С. 17-19.
*******
ЗАРИСОВКИ О ПРИРОДЕ
Тайны леса
Лес… Девственная природа. Если лес дубовый, то воздух насыщен необыкновенно терпким ароматом коры дуба. Ради интереса пробовал жёлуди: у них слегка вяжущий вкус, похожий на запах дуба. Куда ни глянь, везде только деревья. Посмотришь вперед; стволы и стволы, а внизу редкие тенелюбивые растения, травы. Глянешь вверх: сквозь густые кроны деревьев видно синее небо.
В углинском лесу я видел лосиху совсем близко. Она спокойно, будто нехотя, встала со своей лежанки и не торопясь пошла в лес. Она ведь здесь дома, а я в гости пришёл, чужак. Удивительное везение — увидеть на воле оленя. Длинная мощная шея, ветвистые рога, крупные глаза. Красив и грациозен олень, стремителен в движении. Он быстро скрылся из виду. Лосиха была спокойнее. А зайца увидишь — такой добродушный зверь, хочется погладить как кота. И чувствуешь себя затерянным в этом царстве нетронутой природы.
Зимний лес суров и молчалив. Тишина… Белый снег лежит взбитой периной. Еловые лапы держат густые охапки снега. Молчит лес, кажется, что хранит он какую-то глубокую сокровенную тайну. И никто не знает, откроет ли он ее кому-нибудь. Кто мы здесь? Очарованные странники или чуждые, заласканные цивилизацией изнеженные создания?
Творение Божие
В детстве я приходил в Дубровку, наш лесок, там всегда была особая атмосфера, некая загадочность. Почему природа действовала так, не понимал. Теперь я в зрелом возрасте. В суете городов и долгой, напряженной дороге или когда работаю с людьми и полностью погружаюсь в мирскую суету, — одни ощущения. А когда прихожу на лужайку или опушку леса, даже просто выхожу на окраину села, — все совсем по-другому.
Задумывался над этим: почему так? А дело в том, что мир наш: села, города, прочие объекты — рукотворный и создан по человеческому замыслу. А природа- творение непосредственно Божие. Лес, река, земля, небосвод — все между собой в особом, первозданном равновесии. Все процессы отлажены, согласованы. И если говорить художественным языком: природа молится Богу. Все со своей молитвой: деревья, травы, цветы, птицы.
И все едино и взаимосвязано, и поэтому нет хаоса, а есть определенный порядок. Вот, допустим, дерево. Его не представишь в отрыве от ветра, воды и почвы, в которой он растет, а вся его большая система уравновешена. Природой заложены определенные закономерности во всей «конструкции», в сечениях веток и ствола, который должен удерживать тонкие веточки и мощные ветви и себя самого, и массу листвы.
Все подчиняется закону равновесия и теории прочности: у основания ствола самое большое сечение, а на самом верху дерево заканчивается креплением ножки одного листика! И это дерево, и остальные все отвечает одному цветовому решению, нет вопиющих, кричащих пятен, которые вступали бы в полное противоречие с окружающим пейзажем. А если и есть какие-то «солисты», то они удивительным образом вписываются в этот природный цветовой ансамбль. А птицы как поют! Птицы выбирают такую манеру, такой характер исполнения и тональность, что и пейзаж вокруг, и краски дня складываются в полную гармонию с их хором. Что поражает в пении птиц? Ни одна из них никогда не сфальшивит. Не ошибется ни в высоте, ни в длительности взятой ноты. Как будто есть дирижер, управляющий этим оркестром.
И ты в этом умиротворении, покое, где никто друг другу не мешает, у всех со всеми добрососедское сосуществование. Природная тишина — это благодать для души, безмятежность, сокровенная радость. Можешь, наконец, остановиться, отдохнуть от суетного бега мыслей, задуматься о самом себе — песчинке, о вечности, которая вокруг. Природа и тишина очень располагают к этому.
Долина почти высохшей реки тоже по-своему интересна. Где-нибудь вдалеке, в речном русле ещё осталось маленькое озерцо. Это из него теперь течёт Берёзовка, которая в Данкове, отдает свои воды батюшке Дону.
Музыка ветра
Теперь, как только зашумит ветер в деревьях, я начинаю слушать неповторимый хор веточек и ветвей, эту великолепную, бесподобную симфонию маэстро Природы. Даже слово «природа» происходит от слов «прирождаться», «прибавляться», созвучно слову «род» и словам «родник», «Родина». Этот зеленый шум уносит меня в далекое, незабвенное детство, наполненное наивными, добрыми детскими чувствами, мыслями и переживаниями.
Какое неописуемое наслаждение — отслеживать в этом шуме развитие замысловатой темы, вслушиваться в эти виртуозные пассажи, мощный аккомпанемент, очаровательные переходы, исполняемые с таким изяществом и мастерством, что непременно окажешься в прекрасном мире воспоминаний.
Можете провести простой эксперимент: включите оркестровую музыку во время ветра и посмотрите в окно. И вы увидите, что все деревья исполняют… балет. Ни одно дерево, ни одна веточка, ни один листочек не нарушают своими движениями гармонию музыкального «танца», как будто всеми ими руководит невидимый хореограф.
И опять осень. Шумит, гудит ветер, путаясь в ветвях, раскачивает верхушки высоченных тополей. И это немного тревожит, и уставшая душа снова вспоминает о детстве, лечится и исцеляется, наполняется любовью и благодарностью к Творцу, даровавшему мне жизнь и Родину — Россию.
Вот вновь налетел свежий порыв ветра, и снова деревья дружно загудели, заволновались, запели, продолжая восхитительный концерт. А я стою на берегу огромного океана Вечности, смотрю, как всё дальше и дальше уплывает от меня мой корабль Детства, и все меньше и меньше становятся его паруса.
Колыбель
Природа, а значит, и ее пейзажи покорно подчиняются смене времен года. Вот весна. Ещё снег лежит кое-где, трава появляется, начинает зеленеть, потом будут набухать почки, распустятся. И буквально закипит новая бурная зеленая жизнь в листьях, в новой траве.
Потом лето. Цвет зелени уравновесится, только к осени уже начнется неспешное увядание: побледнеет зелень, потом начнут желтеть, краснеть листья, станут багряными кусты. Этот наряд как бы сигналит: заканчивается, завершается год растений, все облетает, готовится к зиме.
Поздняя осень. Деревья без одежд. Тучи серые низко ползут. Словно не могут лететь от тяжести веса на большей высоте.
Зима. Снег выпадает, все преобразует. Небо приобретает особый цвет и вид, за счет полного снежного покрова становится более холодным, суровым, темным. Хотя бывают и зимой праздничные дни, ярко блистающий снег, торжественная белизна.
И основная мысль о череде сезонов состоит в том, что природа находится в равновесии и в полной гармонии, потому не возникает сомнений, что она сотворена Богом, и мы это видим, чувствуем и ощущаем. И нам самим хорошо в ней. Потому что в природе нет ничего лишнего и враждебного для человека.
Природа — это наша младенческая колыбель, дарованная Господом, потому и относиться к ней надо с особым трепетом, осторожностью и любовью.
Бибилиография
Воробьев, Владимир. Тайны леса ; Творение Божие ;Музыка ветра ; Колыбель [Текст] : [рассказы] /В. Воробьев // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2023. — 22 июня (№ 24-25). -С. 12. — (Литературная страница : зарисовки о природе).
*******
________________________________________________________________________________________
Пленные караси
В Березовке бывшая река перегорожена большой плотиной.
У плотины есть шлюзы или, точнее, водосброс, который обеспечивал сброс вешней воды. Иначе земляную плотину бы сорвало. Для более точного регулирования уровня воды применялся донный спуск. Он представлял собой стальную трубу диаметром около 50 сантиметров. Труба находилась в противоположной части от водосброса, на самом дне пруда.
На склоне плотины размещался колодец с чугунным маховым колесом. Вращая это колесо, можно было открывать задвижку, которая открывала трубу и через нее начинала выходить вода. Задвижку на этой трубе открывали перед паводком и даже после закрытия плотины, для более точной регулировки уровня воды в пруду.
И так как в пруду плавали караси, то часть рыбы, естественно, уходила и через водосброс, и через трубу. Ну и как-то раз получилось так, что после закрытия водосброса еще сливали воду через донный спуск, через трубу, и там образовалось небольшое озеро.
Теплело очень быстро, и это озерко стремительно уменьшалось, оставалась только канавка в форме неправильного конуса. Однажды теплым, уже майским днем, я шел мимо и заметил, что на торце трубы — кольцо, а там плавают небольшие карасики. Но стоило мне подойти поближе, как они уплыли вовнутрь воды.
Так небольшая «стайка» маленьких карасей попала в плен. И, похоже, рыба выплывала оттуда, чтобы погреться и подышать кислородом. Убежище у них было надежное, в опасный момент они прятались в трубу, оттуда их было не достать. Сначала у меня возник рыбацкий азарт, на такое беспомощное положение маленьких рыбок вызвало чувство жалости и сочувствия. И мой азарт тут же прошел.
Как-то я ловил рыбу недалеко от дома. Клев был плохой, а потом рыба и вовсе перестала клевать. Сижу, скучаю, но надежду не теряю. И вдруг вижу – с другой стороны на мелководье плывет спокойно стайка карасей. И меня посетила мысль: вот мы тут сидим, жаждем их поймать. А ведь у рыбы своя жизнь, свое настроение, они плавают, по-дружески собравшись вместе, как мальчишки-подростки. Не спеша, гребут плавниками, наслаждаются летом, свободой, водой. Можно сказать, в прекрасном расположении духа, мечтательно, медленно плывут. И не ведают, как рыбкам не терпится их поймать.
И я почувствовал себя как-то неуютно, даже совестно, стыдно стало перед этими рыбешками: лезут тут всякие со своими рыбацкими страстями, чтобы вырвать их из воды стальным крючком, больно поранив. А в воде, в родном березовом пруду, им раздолье, покой, свобода.
Но песня длилась недолго. Как-то раз я шел уже дня через два или три возле того озерка, но воды уже почти не было и карасей я не увидел. Потом узнал, что один мужчина откачал воду и таким нечестным образом поймал тех несчастных рыбешек. Может, кто-то из карасей в трубе и остался, не знаю. Вот такая незавидная судьба оказалась у маленькой рыбешки. Очень жаль…
Библиография
Воробьев, В. Пленные караси [Текст] : [рассказ] / В. Воробьев // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2026. — 26 марта (№ 11) — С. 13. — (Творчество читателей: быль).
_______________________________________________________________________________________________________
Утка на сельском пруду
Как-то весной вечером я ходил вдоль пруда, и стал свидетелем такой истории. На пруд прилетела одна-единственная дикая утка. Она тихонько плавала, посматривая по сторонам. И тут же на берегу появился охотник. Он вскинул ружье, прицелился и выстрелил. Я увидел, как дробь поскакала по воде. Кап-кап-кап – словно камешки, брошенные в воду. Утка резко уронила голову вниз…
Какие возникли чувства? Было очень жалко маленькую утку, которой даже на ужин не хватит. Одни перья. Летела, летела птица в родные места, и… вот прилетела, чтобы больше никогда не взлететь. Зачем надо было в нее стрелять? В одну-единственную на пруду, первой прилетевшую из теплых стран домой…
Библиография
Воробьев, В. Утка на сельском пруду [Текст] : [рассказ] / В. Воробьев // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2026. — 26 марта (№ 11) — С. 13. — (Творчество читателей: быль).
__________________________________________________________________________________________________
Медведь и куры
Насколько бывают медведи догадливы, можно слышать различные рассказы. А вот история, которая произошла в Сибири. Велика она, Сибирь-матушка, на тысячи километров тайга. Огромные полноводные реки, озера, речушки, ручейки и родники. Это для многих неведомый особый мир.
Ну а теперь сам рассказ
Медведь выходил на край леса и наблюдал за жизнью в деревне. Для этого, конечно, нужна была определенная смелость. А недалеко от леса жила женщина, и она стала примечать – вечером начинает загонять в сарай кур – одной нет, другой нет. Что такое? Решила узнать, кто крадет кур. И вскоре увидела забавную картину: появляется медведь, берет лапами песок и посыпает им землю так, будто разбрасывает для кур корм. Куры видят это и бегут на приманку. А медведь схватил курицу – и в лес.
Вот так умный мишка, наблюдая за людьми, разработал свой способ охоты за курами. Медведь был разоблачен. А чем дело закончилось, не знаю.
Библиография
Воробьев, В. Медведь и куры [Текст] : [рассказ] / В. Воробьев // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2026. — 26 марта (№ 11) — С. 13. — (Творчество читателей: быль).
_____________________________________________________________________________________
***
Деду с бабкой помогу,
Им картошку посажу.
Грабли в руки я возьму,
Ух! Порядок наведу!
Нам «корона» нипочем,
Урожай мы соберем!
Да и вам скажу, друзья:
Выше нос, живет страна!
Вирус ходит, вирус бродит
По стране моей родной.
Чтоб заразе не поддаться,
Надо дома оставаться!
Предписанья выполняем,
И «корону» побеждаем!
Уж не так она страшна,
Ведь все вместе мы – страна!
Библиография
Коронавирус «вдохновил»… : [стихотворения] // Сельская нива. — 2020. — 10 сент. (№ 36). — С. 15. — (Творчество наших читателей: актуальные стихи).
Ветка смородины
Любуюсь тобой моя Родина!
Москва. Тихий Дон. Енисей…
Но память хранит вкус созревшей смородины,
Той самой – у мамы моей.
И вновь возвращаюсь в Дубраву я,
Пусть в мыслях и просто во сне.
И вижу: прудами – жемчужной оправою
Село серебрит по весне.
И травы в лугах пахнут детством и счастьем,
И в небе стрижей перезвон.
Ты снишься, Дубравушка часто мне,
И пусть не кончается сон.
У скорбной фигуры застывшего воина
Замру – давит грудь тишина,
Погост, здесь родные навек упокоены,
Зайду в храм, покаюсь…
(есть на сердце вина).
Пройду ранним утром знакомым проулком,
Проблемы, дела – все потом…
И в сердце в тоске вдруг зайдется так гулко,
— Здесь жизнь моя – детство и юность,
И мама, и старый наш дом.
Любуюсь тобой, моя Родина!
Байкал, Петербург, гладь морей.
Но держит меня ветка терпкой смородины,
Той самой, что стала моей…
Библиография
Моргунова, Н. Ветка смородины [Текст] : [стихотворение] / Н. Моргунова // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2023. — 13 апр. (№ 14) — С. 15. — (Из почты «СН»: творчество наших читателей).
* * * * * * *
Мы помним, как было страшно
Впервые входить в ваш класс.
Поверьте, нам было так важно:
«А вдруг не полюбите нас?»
Мы помним глаза, в которых
Плескались любовь и смех.
И в них обрели мы опору
И веру в себя, и успех.
Учили вы нас ежедневно
Беречь, уважать и любить
Все, что для нас бесценно,
И «просто и мудро жить»…
Спасибо большое за это,
За свет и тепло ваших глаз.
Поверьте, все ваши заветы
Останутся в сердце у нас.
Библиография
Моргунова, Н. Любимому учителю посвящаются стихи [Текст] : [стихотворение] / Н. Моргунова // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2023. — 5 окт. (№ 41) — С. 5. — (Дата).
__________________________________________
* * * * * * *
Памяти павших воинов
Смешались в небе колокольный звон
И похоронный марш Шопена,
И взмыл под солнце материнский стон:
«Сынок! За что ты убиенный?!
Сынок, родной, ну как же так?!
Не так себе я представляла встречу…
Мне думалось – я не замечу
Разлуку, утону в твоих руках.
Молилась, верила, горели свечи
В святом углу и нашем храме.
И утро, день и ночь, и вечер
Ждала звонка: «Я возвращаюсь, мама!»
Когда!? В какой ужасный миг
Та нить, что нас соединила,
Вдруг с треском лопнула, и крик
Последний твой взрывной волной накрыло!?
Сыночек, ты же обещал
Вернуться, как село уснет в снегах!»
— Мам, я ж вернулся, как и обещал!
Мы будем видеться… во снах…
Ты знаешь, мама, я ведь рядом!
Не плачь, родная, я с тобой –
Ты посмотри спокойным, мудрым взглядом:
Я в сердце доченьки родной.
В ее поступках, нраве, стати,
В ее глазах, походке, кстати…
Мне честь оказана
Стать вечным православным воином,
В Бессмертный полк шагнул я с поля боя.
Ты папе передай, что сын его
Отвоевал достойно:
Я не сбежал, не струсил и погиб героем!
…Очнулась мать, уняв грудной глубокий стон,
Вновь робкою надеждой успокоена…
Но чуда нет –
Над храмом льется поминальный звон
Да панихида по погибшим воинам….
Библиография
Моргунова, Н. Смешались в небе колокольный звон и похоронный марш Шопена [Текст] / Н. Моргунова // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2024. — 9 мая (№ 18) — С. 16. — (Яркий май: поэтической строкой: творчество наших читателей).
_____________________________________________________________
На окраине Частой Дубравы
Подари нам последние тёплые дни,
Золотая осенняя птица.
Над полотнами рек, лоскутами равнин
Продолжая неспешно кружиться.
Пролети над лесами шуршащим дождём
Или солнечным ветром кудрявым.
Загляни в одинокий бревенчатый дом
На окраине Частой Дубравы.
Там урчит на скамейке оранжевый кот —
Самый преданный житель плубинки.
Там по-прежнему медленно время течёт.
Будто сливки из маминой крынки.
Посиди на крыльце, походи под окном,
Покачайся на ветке рябины.
Над погостом взмахни золочёным крьлом,
А потом улетай на чужбину.
Библиография
Самохина А. На окраине Частой Дубравы : [стихотворение] / А. Самохина // Петровский мост. — 2020. — № 4 (окт.-дек.). — С. 35-36.
Думы на берегу Сосны
Снова, как в детстве, стою очарован
Блеском веселой прозрачной волны,
Будто к твоим берегам я прикован,
Будто одною мы думой полны.
Помню мальчишкой в прошедшие годы
Смело бросался в объятия твои.
Струи шажонками бойкими мерил,
В волнах барахтался целые дни.
Вот уж и старость легонько подкралась.
Глубже с годами морщинится лоб.
Но не хочу признаваться усталость,
Хочется мчаться как прежде в галоп.
Ты помоги моим силам взбодриться,
Чистая светлая речка Сосна.
Ведь отдыхать нам сейчас не годится,
Смелых дерзаний настала пора.
Так разреши ж еще раз освежиться
В струях холодной и быстрой волны,
Чтобы, как воды твои, мог я трудиться
Долгие годы на благо страны.
Библиография
Четайкин Н., Думы на берегу Сосны [Текст]: [стихотворение] / Н. Четайкин // Сельская нива [Липец. р-н]. – 2014. – 2 авг. — (Субботняя мозаика: поэтической строкой).
Солдату-афганцу
Советский мужественный солдат
Свой долг исполнил до конца.
Священной кровью твоею
Обильно полита чужая земля.
А сколько их, парней безусых,
Не увидало Родины своей.
Эхо прощального салюта
Весной продолжит соловей
Гордимся мы родителями героев,
Воспитавшими достойных сыновей,
Тропа к гранитным надгробьям
Не порастет бурьяном и травой.
Ночное
Горит за рекою костер,
Искры гаснут в ночи,
Скоро-скоро придет рассвет,
Да зажжет на деревьях грозди.
Сельский труд познали рано,
Трудились мы от зари до зари.
Стар и мал летом работали,
Чтобы успеть до прихода зимы.
Заготовить нужно солому и сено,
Да огород вспахать,
А в свободное время бегали
Лошадей на реке купать.
Самое лучшее – это ночное
Пасти лошадей на лугу,
Слушать байки бывалых людей
У горящего костра на берегу.
Это были лучшие годы,
Они прошли безвозвратно,
Я все бы сейчас отдал,
Чтоб вернуться обратно…
Библиография
Попов, А. Солдату-афганцу; Ночное [Текст]: [стихотворения] / А. Попов // Сельская нива [Липец. р-н]. – 2090. – 24 марта. – (Творчество читателей).
Русские не сдаются
Памяти российских солдат,
погибших при исполнении
воинского долга.
Промозглое, слякотное февральское утро. Многим такая погода не по душе, и я могу их понять, но этот воздух… О, Аллах, как же ты милостив с нами, что одаряешь нас своей щедростью в любые без исключения дни!
Под ногами еще хрустит аппетитно снег, но надвигающаяся весна уже очерчивает свои правила – тут и там пробегают ручейки, что кажется странным для февраля. Погода, конечно, мерзкая, но мысли о доме греют душу и не дают впасть в уныние даже в такой день.
– Мага, не найдется сигаретки? – нарушает мои размышления сослуживец Галлиулин.
– Не курю, брат.
– А ты что, из спортсменов?
– Конечно, брат. Без спорта никуда, у нас на Кавказе об этом каждый второй знает.
– Понятно. И что, никогда не хотелось попробовать? – сказав это, Галлиулин слегка скривил лицо, явно пытаясь скрыть свое волнение.
Я решил его приободрить. Взял по-братски за плечо и сказал:
– Нет, брат. Дисциплина превыше всего.
У меня перед глазами промелькнули все мои прошлые соревнования, победы и поражения, разочарования и радости. Интересно, почему это все вспоминается мне сейчас? Не из-за важности ли дня, или милостивый Аллах хочет этим что-то мне сказать, что-то донести?
– Хороший ты человек, Мага. Рад, что мы с тобой оказались в одной роте. Думаю, сработаемся.
– И я рад, Айнур.
– Ты скажи, на сколько дней все затянется?
– Слушай, я не близок к «верхам», но, насколько понимаю, настроения такие, что зайдем, покажем свое присутствие. «Верхи» утрясут, что нужно юридически, и все, обратно домой, чай пить. Ты к себе в Башкирию, я в Махачкалу.
– Да уж, надеюсь, что так. Только предчувствие у меня какое-то нехорошее…
Я снова улыбнулся, потрепал его по плечу, сказал не переживать, подмигнул ему и отвернулся в сторону, смотреть на уходящую из-под колес «Урала» проселочную грунтовую дорогу, перемешанную со снегом и грязью.
…Эх, знали бы парни тогда, что этот день будет последним и для Айнура, и для Маги, и для многих едущих в этой колонне. А для многих других «пара дней или недель» превратятся в годы ненастья. Ненастья лихого и беспощадного. Проверяющего на прочность тела и души, вскрывающего внутренние конфликты и противоречия. Но в то же время объединяющего и закрепляющего ценность Родины в сердцах многих…
…Я уже и не помню то утро отчетливо. Стояли мы на границе уже несколько недель. Шли «учения». Сбор, построения, приказы командиров, проверка снаряжения, слаживание. Все это у нас и в роте, и в полку доведено было уже до автоматизма. Только вчера случилось что-то новое. Зашли к нам в часть и сказали: ребята, без вопросов, почему и как, но завтра заходим «за линию». Вопросы отставить. Идем походным порядком, экипировку и оружие всем при себе иметь. Ничего серьезного, там на месте дальше скоординируем.
И вот так мы и ехали уже где-то с час всей ротой на десятке «Уралов». Гул стоял неимоверный, врываясь в утреннюю тишину Новороссии. Красивые места, точь-в-точь как средняя полоса России, где я хоть бывал и не так часто, как у себя на Кавказе, но тоже успел по достоинству оценить и полюбить. Рота у нас была подготовленная и экипированная как надо. Ребята со всей России. Хорошие люди, искренне чистые и совестливые. С такими служить одно удовольствие.
В дороге уснул. Во сне я сидел во дворе своего родительского дома в Махачкале, ел абрикосы с растущего рядом дерева и слушал отголосок журчащей вдалеке горной речки. Внезапно весь горизонт и двор залило ярким светом. Я почувствовал, что все лицо окропило какими-то мелкими частицами. Грунт?
Открыв глаза, увидел испуганное лицо Галлиулина: «Прилет рядом с машиной, Мага! По нам открыт огонь!»
Грузовик остановился. Рядом с машиной дымилась воронка, нос выжигал едкий запах серы, пороха и сырой земли. Внезапно оглушающий хлопок пронзил мои уши, и я потерял сознание.
…Первым вернулся слух, я поднял голову, открыл глаза, огляделся вокруг: искореженные машины, вокруг разбросаны мои товарищи. Кто-то не двигался, кто-то стонал, кто-то по неведомым мне причинам стоял на колене или лежал в снегу и отстреливался из оружия. Что? Зачем стрельба, почему? Где враг? Что должен делать сейчас я? Все эти вопросы возвращались ко мне постепенно.
Резкое, жгучее насекомое пронеслось мимо моего уха. Через долю секунды осознал – пуля. Это привело меня в чувство. Я сразу же начал искать свой автомат, наощупь пробирался сквозь валявшиеся всюду вещи, куски одежды и… плоти. Оружие оказалось отброшено, мне пришлось пробираться к нему ползком сквозь свистящие трассеры пуль. Внезапно я наткнулся на знакомый силуэт. Галлиулин? Мой товарищ лежал обездвиженный, глаза смотрели куда-то вдаль. Да как же так, Айнур? Ведь мы толком и не пообщались, не познакомились. Покойся с миром, дорогой мой друг и брат…
Вокруг грузовиков и транспорта шныряли черно-зеленые тени, меня вдруг осенило, что это враг. Что все мои товарищи кто ранен, кто убит… Сквозь дымку и утихшую стрекотню я услышал, как тени кричат на украинском, чтобы я сложил оружие, поднял руки и вышел к ним.
Но я их не слушал. Передо мной расстилалось небо над Махачкалой. В ушах отчетливо журчала маленькая горная речка. Я видел улыбку матери и сестры, их скупые слезы, когда они провожали меня. Видел радость отца после моей первой победы на турнире по кикбоксингу. Видел смех сослуживцев и слезы счастья на лице жены, когда она сказала мне, что у нас будет дочь. Но… мне уже не увидеть ее… Я отчетливо это понял. И то, что выхода нет. Да и быть его не может, конечно же, без всякого сомнения. Я не могу выйти с поднятыми руками к врагу. Это не в нашей крови, не в крови моей семьи и моего отца. Дочь вырастет и память обо мне будет оберегать и защищать ее.
– Сдавайся, черт! – Голоса все настойчивее предлагали сдаться. Твердили что-то об окружении, о «хороших условиях». Глупцы. Они действительно думают, что я выйду к ним, склоню голову, отдам оружие и уйду с ними как подбитый пес? Да я даже мысли об этом не могу допустить…
– Мы считаем до трех!
Я закрыл глаза и в последний, самый последний раз прокрутил все картины мимолетного, но практически осязаемого счастья, которое мне подарила эта жизнь и Всевышний.
– Еще секунда и мы открываем огонь!
Граната из подсумка как будто сама ловко прыгнула в мою ладонь. Чека обвила палец и почти играючи соскочила с устройства. Всё.
Над лесополосой Донецкой полустепи, усыпанной телами и пулями, искореженной металлом, кратерами разорвавшихся снарядов, раздался резкий жизнеутверждающий крик: «Русские не сдаются!».
Библиография
Косенкова, Л. Русские не сдаются [Текст] / Л. Косенкова // Сельская нива [Липец. р-н]. — 2026. — 11 июня (№ 22) — С. 4-5. — (Родина: творчество наших читателей).
__________________________________________________________________________________________________